00:03 РБК daily
Центральная тема в разговорах о модернизации российской экономики — спрос на инновации, предъявляемый крупным бизнесом. В частности, нередко говорится, что технологический спрос со стороны больших корпораций является причиной рождения множества малых стартапов. Это не совсем точно — малые инновационные компании рождаются по другим причинам. Однако «большие» и «маленькие» являются элементами одной системы, которая устанавливает между ними тесные взаимосвязи. Если эта система связей сформирована — экономика развивается по инновационному сценарию, если нет — число успешных стартапов остается минимальным.
Условие развития любой малой компании — неординарный подход. Или продукт необычен, или создана новаторская бизнес-модель, или система продаж — нетрадиционна. Иными словами, у малой компании должно быть новое конкурентное преимущество — в противном случае она не выйдет на рынок, плотно занятый другими. Допустим, я хочу выйти на рынок бензоколонок. Это категорически невозможно, если я не предложу инновационного решения — например, создам технологию, при которой человеку не нужно выходить из машины. Архаичный вариант — люди заливают вам топливо, инновационный вариант — машина подъезжает, пистолет соединяется с баком, а оплата осуществляется с мобильного телефона. Остается вопрос с ценой: сколько готов заплатить потребитель за дополнительное удобство? Если рынок принимает новый продукт, и я очень точно, определяю оптимальную премию за новизну — у меня появляется шанс выиграть. Таким образом, причина рождения стартапов — высокая конкуренция. Большие корпорации уже заняли рынок, а малым еще предстоит это сделать. Флеш-карты, Windows Media Player, CD-ROM-привод — тысячи продуктов родились в стартапах. Но мы как потребители познакомились с ними через большие корпорации. Почему же большой бизнес поставил на поток продукты, изобретенные в стартапах?
Существует всем известный (и желанный многими) путь развития стартапа. Стартап, как мы рассмотрели на примере бензоколонок, разрабатывает востребованную рынком технологию и предлагает потребителю продукт этой технологии по «правильной» цене — но это лишь предпосылки для успеха. Дальше вам надо как можно быстрее выходить к инвестору, получать от него деньги, чтобы опять же максимально быстро выскочить на рынок и занять на нем максимально широкую нишу по объему продаж. Все это делается, в общем, с одной единственной целью — верхняя строка отчета о прибылях и убытках. Инвестиционное сообщество на основании этой строки, собственно, и определяет будущую стоимость акций (я немного утрирую, но в целом это так). Таким образом, добившись высокого объема продаж, стартап готов для проведения IPO по максимально высокой цене — отличный exit (выход из инвестиций) для любого инвестора. Классическая модель, только в ней очень много «если». Если венчурный инвестор вовремя не найдется, или не получится быстро достичь достаточного объема продаж, то пока вы пробиваете железные двери, крупная компания может наладить серийное производство, оставив вас вне игры. Но давайте взглянем на ситуацию по-другому.
Необязательно создавать новый рынок или новую нишу на традиционном — можно встраиваться в ниши, созданные другими. Каждая крупная корпорация создает новые ниши десятками, если не сотнями. Преимущество большой компании не в том, что она инновационна, а в том, что она обеспечена каналами продаж. Я хорошо знаком с бизнесом одной большой компании — знаю, в частности, что она аккумулировала cash в размере 16 млрд долл. Компания занимается высокотехнологичным производством, развивает НИОКР. Так почему бы, казалось бы, не вложить эти деньги в исследования и разработки? Проблема в том, что как только компания заявит о таком вложении, цена на ее акции существенно упадет, ведь НИОКР — вещь рискованная: то ли получится, то ли нет. Таким образом, все крупные корпорации (и это не преувеличение) «сидят» на наличных располагая очень ограниченным набором решений, как этими деньгами распорядиться. Возвращаясь к компании, которую я упомянул в связи с 16 млрд, отмечу, что ее бюджет на собственный НИОКР составляет порядка 2 млрд долл. и примерно в пять раз больше вкладывается в покупку стартапов. И любой крупный высокотехнологичный бизнес тратит на поиск подходящих для покупки активов колоссальное время, силы и средства (Google, без сомнения, станет крупнейшим игроком M&A в 2010 году).
Я уверен, что сотрудничество с большими корпорациями — естественный путь развития российских стартапов. Задача бизнес-инкубаторов и технопарков, как я ее вижу, заключается в том, чтобы корпорации четко сформулировали, в чем заключаются их потребности в области инноваций, и донесли эту информацию до стартапов. А с другой стороны, нужно найти стартапы, способные удовлетворить спрос большого бизнеса, и вырастить их до того состояния, когда они смогут с этой задачей успешно справиться. На глобальном рынке все корпорации заявляют об интересе к инновационным стартапам — на рынке России им еще предстоит этот интерес продекларировать.
Илья Толстов, генеральный директор технопарка «Ингрия»
Читать полностью: http://www.rbcdaily.ru/2010/12/08/focus/562949979263403.shtml
http://www.rbcdaily.ru/2010/12/08/focus/562949979263403
