Синергетика: за и против хаоса
архи.всё -> энтропия
Синергетика: за и против хаоса (заметки о науке эпохи Глобальной смуты)
Категория "хаос" прочно утвердилась в последнее время в словаре естественных и
гуманитарных наук [1]. Понятие же "хаосология" как обозначение одного из направле-
ний синергетики, хотя становится более популярным, вызывает неоднозначное
отношение. Напомню, что оно было предложено более 10 лет назад М. Берри, который
указал, что изучение хаоса, перестав быть областью теологии, означает в контексте
квантовой физики "область изучения детерминистского хаоса" [2]. Иными словами, речь
идет об области научного знания на стыке с философской проблематикой
необходимости и случайности.
При "разведении" обыденного и научного представлений о хаосе можно идти
разными путями. Один из них - сопоставление этой категории с "родственными"
понятиями. Я пойду этим, чисто науковедческим путем (за исключением самых необ-
ходимых пояснений), но попытаюсь применить наличные теории хаоса к актуальным
предметам социально-гуманитарного знания (что в какой-то мере позволит более
основательно судить и о научном статусе этих теорий). Чтобы сделать это, надо
вкратце охарактеризовать состояние человечества и мира на рубеже XX-XXI веков.
Работы В. Вернадского, П. Тейяра де Шардена, Э. Янча, Н. Моисеева, М. Геф-
тера позволяют увидеть в изменениях судеб человечества на грани II и III тысячелетий
процесс, аналогичный тому, который происходил на стыке антропо- и социогенеза, а
может быть, и при зарождении Жизни. Его можно понять как возвращение
человечества из истории в эволюцию и назвать "Великим возвращением". Хотя подоб-
ный процесс имеет определенный вектор, сущность его многозначна и поэтому можно
говорить о "Великом возвращении" как о совокупности нескольких групп процессов со
своими траекториями [3]. Одна из этих групп включает то, что называют "концом
истории", но не в смысле потери исторического полиморфизма и не как обрыв истории,
но как ее исчерпание (предельность?). Это касается социальной истории ("истории
социального изменения" по Ф. Броделю), или истории, которая определялась домини-
рованием социального начала человеческого бытия, обособленного и отчужденного от
истории природы и эволюции человечества как рода.
Сюда же входит - и это лишь кажется парадоксальным - возрождение доинду-
стриальных форм, идентичностей и субъектов, ранее сведенных до положения
объекта истории, творимой Западом. Возрождение таких форм (внестадиальных и,
значит, превращенных), как и исторической преемственности в эволюции незападных
социумов, означает восполнение структур, утраченных в ходе мировой истории, что
компенсирует исчерпание ("усыхание", упрощение) социальной (и мировой) истории,
Ч е ш к о в Марат Александрович - доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института
мировой экономики и международных отношений РАН.
придавая ей новую полноту и подлинную универсальность (М. Эпштейн). Подчеркну,
что возрождение доиндустриальных форм проявляется двояко: и как возврат к
докультурному, архетипическому или антропологическому началу (фундаментализм, по
П. Гуревичу [4]), и как возрождение незападных культурно-исторических традиций,
причем в их новом - универсальном, общечеловеческом значении. Подобные возвра-
щения, возрождения, восполнения можно рассматривать как выход (но с разных
сторон!) за пределы социальной истории.
Ведь культура - творческая деятельность "по преимуществу" (Л. Баткин) - выступает
оппонентом однозначных отношений социальной (модернистской - западной) истории.
Таким образом, здесь мы имеем дело с группой процессов иного рода, включая и те,
что опосредуют взаимосвязь социального развития и природной среды, а также и те, что
имеют своим основанием "обыденность", этот особый слой жизни социума (Бродель),
выступающий в роли скорее "неистории", чем "недоистории" (по Гефтеру) [5].
Триада процессов (исчерпание истории, выход за ее пределы и ее восполнение)
приводит к качественному преобразованию процесса эволюции человечества в целом;
отдельные "русла" этой эволюции - биологическое, добиологическое и социальное -уже
не только дифференцируются и противополагаются, но и взаимно релятивизи-руются,
образуя интегральный процесс эволюции во всей его многогранности, аналогичной
полноте жизни. В самом широком смысле сущность всех этих сдвигов в ходе "Великого
возвращения" заключается в обретении эволюцией подлинной глобальности,
глобальности такого порядка, который включает "исчерпание истории как формы
существования хомо сапиенс" и возможное становление постисторического человека
[5, с. 32].
"Великое возвращение" (а, может быть, точнее, Великое восполнение или обрете-
ние?) есть не только процесс, но и структура, которая формируется через преодоление
катастроф и жизнеподобий (например, выживание), не говоря уже о процессах распада,
асоциальности, дезорганизации. На данном этапе дело идет преимущественно о
распаде старых форм миробытия и миросознания, насыщенных квазиформами и
подобиями. Это время уже нельзя характеризовать в плане социальном как эпоху
"войн и революций": таковые исчерпали себя в XX веке, когда на смену социальным
революциям пришли сначала революции национальные или национал-социальные
(породившие как реакционные, так и утопическо-консервативные структуры), а затем
широкие общественные движения - "бунты" (май 1968 года; Культурная революция в
КНР) и фундаменталистские "консервативные революции". Нынешняя стадия "Вели-
кого возвращения" по типу общественных движений сопоставима скорее с эпохой
Осевого времени, когда действовал целый конгломерат социальных, культурных,
этнических, религиозных, территориальных движений, где первые далеко не домини-
ровали. Эта ситуация, замечу, симметрична исчерпанию социальной истории и ее
восполнению формами, ранее подавленными мировой (или, что одно и то же, западной)
историей.
Совокупность подобных движений определяет и тип общественного сознания, в
котором доминируют идеи распада, беспорядка, смерти, пустоты и который можно
определить, используя известные термины, как сознание Глобальной смуты. Этот тип
сознания присущ особенно ранним этапам "Великого возвращения", а на нынешней
стадии он характеризуется сменой разновидностей миросознания, т.е. таких видов
сознания, предмет которых - мир, человечество, планета, а то и Вселенная. Одна из этих
разновидностей определяется как холистское миросознание, постулирующее свой
предмет как целостную взаимосвязанность; другая разновидность - фрагментиро-ванное
миросознание, в пределах которого целостность объекта или вообще отрицается, или
признается как достаточно проблематичная.
Именно на нынешней стадии "Великого возвращения", когда холистское миросоз-
нание перестает быть доминирующим и доминантой становится фрагментированное
миросознание, резко возрастает спрос на синергетику вообще и хаосологию в
частности. Ведь они как нельзя лучше соответствуют и ситуации мирового беспо-
рядка, сложившейся после крушения биполярного мира, и иллюзиям о рождении уни-
фицированного гармонического мира. Еще в большей мере подъем ("бум") синергетики
объясняется тем, что произошло если не соединение, то "резонирование" массового
сознания - с одной стороны, и современного научного знания - с другой.
Поскольку идея хаоса идет из естественнонаучной сферы и передается в сферу
социально-гуманитарного знания, выполняя при этом роль общенаучной категории,
постольку не обойтись без краткого описания ее научного контекста.
Глобальная научная революция
Это понятие, предложенное, в частности, В. Степиным в конце 80-х годов [6],
характеризовало смену исторических типов науки в целом, начиная с XVII века; наш
предмет ограничен рамками четвертой по счету научной революции, в ходе которой
неклассическая наука, сложившаяся на рубеже XIX-XX веков, сменяется с середины XX
века и особенно с 70-х годов постнеклассической наукой. Рождающийся в ходе этой
глобальной научной революции тип знания отличен от неклассической науки по двум
основным параметрам - объекту/предмету и типу рациональности. . страницы:
1 6
2 >
3
4
5
. содержание:
↑ архи. трансформер ( и )
. архи.поиск:
. архи.другое:
. архи.дизайн:
рaдизайн © 2007 /en
© М.А. ЧЕШКОВ
© 2007, , ссылайтесь... Всё.
Комментариев нет:
Отправить комментарий